Антибиотики на ферме: почему устойчивость к лекарствам стала проблемой сельского хозяйства Центральной Азии
Лекарства, которые перестают работать, никогда не были только медицинской темой. Значительная часть антибиотиков в мире применяется не в больницах, а на фермах. Разбираемся, что об этом говорят опубликованные исследования по нашему региону.
Кайрат Табынов, DVM, PhD, консультант по ветеринарному сектору Регионального экологического центра Центральной Азии (РЭЦЦА)
Антибиотики изменили медицину XX века: болезни, от которых раньше умирали, стали излечимыми. Но бактерии приспосабливаются. Чем чаще и бесконтрольнее применяется препарат, тем быстрее появляются штаммы, на которые он больше не действует. Это и есть устойчивость к противомикробным препаратам, сокращённо УПП.
Масштаб проблемы оценён на мировом уровне. В 2021 году с устойчивыми бактериальными инфекциями было связано около 4,7 млн смертей. По прогнозам исследователей, в период с 2025 по 2050 год устойчивость может стать причиной 39 млн смертей [GBD 2021 Antimicrobial Resistance Collaborators, 2024].
39 млн
прогнозируемое число смертей, связанных с устойчивостью к антибиотикам, в 2025–2050 годах
Здесь важен момент, который часто упускают. Устойчивость формируется не только там, где лечат людей. Существенная доля антибиотиков в мире применяется в животноводстве, и создаваемое там давление на бактерии принципиально иное: это не отдельные курсы лечения, а постоянное воздействие на большие группы животных, на почву, воду и продукты питания.
Гены устойчивости не привязаны к конкретной бактерии. Они передаются между разными видами микроорганизмов, в том числе неродственными, с помощью подвижных участков ДНК. Проще говоря, безобидная кишечная бактерия коровы может передать «инструкцию по защите от антибиотика» болезнетворному микробу.
Путей, по которым это доходит до человека, несколько.
Рисунок 1. Пути циркуляции генов устойчивости в агропродовольственной системе
Устойчивые бактерии попадают в мясную и молочную продукцию. До 70–90 % введённых животному препаратов выводится с навозом, а оттуда попадает в почву и воду. В группе повышенного риска находятся ветеринарные врачи, работники ферм и чабаны, контактирующие с животными напрямую. Наконец, сезонные перегоны скота и торговля живыми животными переносят устойчивые штаммы через государственные границы, что делает проблему общей для всего региона.
До недавнего времени регион оставался слабо изученным в этом отношении [Zhazykhbayeva et al., 2026]. Однако за последние несколько лет появились работы, дающие вполне конкретную картину. Ниже три результата, которые кажутся мне наиболее показательными.
Препараты первой линии частично перестали работать. В исследовании молока коров на 16 фермах Северного Казахстана изучили штаммы золотистого стафилококка, одного из основных возбудителей мастита. Устойчивость к бета-лактамным антибиотикам составила 100 %, к тетрациклинам и фторхинолонам по 95,4 % [Baymenov et al., 2023]. Это те самые препараты, которыми мастит лечат в первую очередь.
Рисунок 2. Устойчивость золотистого стафилококка, выделенного от молочного скота в Северном Казахстане. Источники: [Rychshanova et al., 2022; Baymenov et al., 2023]
Остатки антибиотиков в продуктах обнаруживаются систематически. Общенациональное исследование охватило 1026 проб мяса в 14 регионах Казахстана. Остатки препаратов нашли во всех категориях мяса и кормов, причём ряд концентраций превысил допустимые нормы. Больше всего их оказалось в курятине. В отдельных пробах говядины концентрация дапсона достигала 285 ppb, что значительно выше предела, установленного техрегламентом ЕАЭС [Zhannara et al., 2025]. Это означает, что сроки, которые должны пройти между лечением животного и его убоем, соблюдаются не всегда.
Рисунок 3. Остатки противомикробных препаратов в мясе, Казахстан, 14 регионов (n = 1026). Источник: [Zhannara et al., 2025]
Причина не в том, что фермеры чего-то не знают. Самое масштабное исследование практик применения препаратов охватило 3012 человек, включая Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан [Kovacs et al., 2026]. Оно вскрыло несколько системных проблем сразу.
Рисунок 4. Данные опроса 3012 участников животноводческого сектора. Источник: [Kovacs et al., 2026]
• Рецепт часто не требуется. 64 % работников ветеринарных аптек никогда или редко спрашивают рецепт, хотя 79 % фермеров утверждают, что рецепт у них есть. Норма может существовать на бумаге, но без контроля она не работает.
• Решение принимает не врач. 62 % фермеров вообще не используют результаты лабораторных анализов при выборе препарата. Чаще всего за советом идут не к ветеринарному врачу, а к продавцу в аптеке. Только около двух третей ветврачей имеют нормальный доступ к диагностической лаборатории.
• Препараты применяются впрок. 22 % ветеринарных врачей рекомендуют антибиотики для профилактики, 14 % для ускорения роста животных. На птицефабриках регулярно применяются препараты, которые в медицине считаются резервными и должны храниться на крайний случай.
Один результат того же исследования заслуживает отдельного разговора, потому что он объясняет, почему обычные просветительские кампании не дают эффекта.
69 %
фермеров считают, что устойчивость возникает тогда, когда антибиотик обнаруживается в мясе или молоке
Это неверно, и разница здесь принципиальная. Остатки препарата в продукте и устойчивость бактерий это два разных явления. Можно идеально выдержать все сроки перед убоем, получить абсолютно чистое мясо и при этом вырастить на ферме колонию устойчивых бактерий, которая никуда не денется.
Для фермера, который так думает, логика выглядит завершённой: выдержал срок, значит, проблему решил. Поэтому призывы «применяйте антибиотики рационально» на такую аудиторию не действуют. Сначала нужно объяснить, что это вообще две разные вещи.
Отмечу и другие цифры в том же ряду: 47 % фермеров считают допустимым прервать курс лечения, как только животному стало лучше, а 53 % выбрасывают просроченные препараты в обычный мусор [Kovacs et al., 2026].
Напрашивается очевидный ответ: запретить и ограничить. Но он неполный, и это, пожалуй, главный практический вывод.
Ограничения без развития профилактики создают новую проблему. Если у фермера отобрать доступ к препаратам, но не дать взамен вакцинацию, нормальные условия содержания и доступного ветеринарного врача, животные начнут болеть и погибать. Это ударит и по продовольственной безопасности, и по доверию к самой идее регулирования.
Обнадёживает то, что сами фермеры к профилактической логике вполне готовы: 65 % согласны, что вакцинация позволяет обойтись без антибиотиков, а 72 % считают, что раннее выявление болезней сокращает их применение [Kovacs et al., 2026]. Запрос есть, не хватает возможностей.
Поэтому работать нужно одновременно по нескольким направлениям.
• Регулирование с реальным контролем. Рецептурный отпуск должен не просто существовать в законе, а реально соблюдаться. Препараты, критически важные для лечения людей, следует беречь.
• Учёт и мониторинг. Сегодня официальной статистики применения антибиотиков в животноводстве Казахстана просто не существует [Zhannara et al., 2025]. Без цифр нельзя ни оценить масштаб, ни проверить, работают ли принимаемые меры.
• Профилактика вместо лечения. Вакцинация, биобезопасность ферм, нормальные условия содержания и гигиена доения. Не заболевшее животное не нуждается в лечении.
• Доступная диагностика. Ветеринарный врач должен иметь возможность сделать анализ и назначить препарат по результату, а не наугад.
• Управление отходами. Обеззараживание навоза перед внесением на поля и организованный сбор просроченных препаратов вместо выбрасывания в мусор.
• Честное объяснение. Разговор с фермерами нужно начинать с объяснения разницы между остатками препарата и устойчивостью бактерий.
Рисунок 5. Приоритетные направления действий и их связь с выявленными пробелами
Устойчивые бактерии не предъявляют паспорт на границе. Отгонное животноводство, сезонные перегоны скота и торговля живыми животными связывают страны региона в единое эпидемиологическое пространство. Меры, принятые одной страной в одиночку, дадут ограниченный результат.
Именно поэтому работа ведётся в рамках регионального проекта «Единое здоровье для предотвращения пандемий, обеспечения жизнестойкости продовольственных систем и здоровья экосистем в Центральной Азии» при поддержке Всемирного банка и Пандемического фонда. Проект охватывает все пять стран и объединяет ветеринарную, медицинскую и экологическую службы, что соответствует самой природе проблемы: она возникает на стыке этих сфер и внутри одной из них не решается.
Отдельно стоит сказать о пробеле, который выявил анализ литературы. Подавляющее большинство исследований по региону относится к Казахстану. По Узбекистану и Туркменистану первичных данных в международной научной литературе практически нет. Это не значит, что там проблемы не существует, это значит, что её никто не измерял. Восполнение этого пробела само по себе является приоритетной задачей.
Коротко
Устойчивость к антибиотикам в сельском хозяйстве региона — это не будущая угроза, а измеренный факт. Но её причины лежат не в неосведомлённости отдельных людей, а в устройстве системы: в том, как продаются препараты, кто принимает решение о лечении и есть ли доступ к лаборатории. Значит, и решения должны быть системными. И начинать следует не с запретов, а с возможности не доводить животных до болезни.
Материал основан на рецензируемых научных публикациях. Полная версия статьи с постраничными ссылками и развёрнутым списком литературы доступна отдельно.
[1] GBD 2021 Antimicrobial Resistance Collaborators. Global burden of bacterial antimicrobial resistance 1990-2021: a systematic analysis with forecasts to 2050. Lancet. 2024 Sep 28;404(10459):1199-1226. doi: 10.1016/S0140-6736(24)01867-1.
[2] Zhazykhbayeva D, Kosherova Z, Turdalina B, Almazan J, Aljofan M, Semenova Y. From surveillance to stewardship: addressing antimicrobial resistance in Central Asia's healthcare. Clin Microbiol Rev. 2026 Jun 11;39(2):e0019825. doi: 10.1128/cmr.00198-25.
[3] Rychshanova R, Mendybayeva A, Miciński B, Mamiyev N, Shevchenko P, Bermukhametov Z, Orzechowski B, Miciński J. Antibiotic resistance and biofilm formation in Staphylococcus aureus isolated from dairy cows at the stage of subclinical mastitis in northern Kazakhstan. Arch Anim Breed. 2022 Dec 8;65(4):439-448. doi: 10.5194/aab-65-439-2022.
[4] Baymenov BM, Bulashev AK, Chuzhebayeva GD, Aliyeva GK, Beishova IS, Kokanov SK, Raketsky VA. Phenotypic and genotypic resistance to antibiotics in Staphylococcus aureus strains isolated from cattle milk in Northern Kazakhstan. Vet World. 2023 Sep;16(9):1815-1820. doi: 10.14202/vetworld.2023.1815-1820.
[5] Zhannara A, Zhenisgul A, Rashit U, Zhanbolat S, Galina S, Kymbat S, Orken A. Antibiotic residues in meat and feed in Kazakhstan: A nationwide surveillance study on food safety and antimicrobial resistance risks. Vet World. 2025 Sep;18(9):2839-2849. doi: 10.14202/vetworld.2025.2839-2849.
[6] Kovacs D, Raizman E, Deckert A, Aliyeva C, Angelovski D, Beglaryan Z, Charypkhan D, Ciria N, Khakimov T, Kichinebatyrova M, Maratova E, Nagy T, Sargsyan A, Yurchenko O, Beltran-Alcrudo D. Knowledge, Attitudes and Practices Related to Antimicrobial Use and Resistance Among Livestock Sector Stakeholders in Seven Former Soviet Countries: A Multi-Country Regional Analysis. Antibiotics (Basel). 2026 Apr 9;15(4):384. doi: 10.3390/antibiotics15040384.
Материал подготовлен в информационно-аналитических целях в рамках деятельности РЭЦЦА по повышению осведомлённости о принципах «Единого здоровья» в Центральной Азии.